Первые лица

Сергей Чеботарев:

о высоких должностях не мечтал

14 марта 2019

Министр по делам Северного Кавказа — в спецпроекте ТАСС "Первые лица"

© Пресс-служба министра по делам Северного Кавказа

Министр по делам Северного Кавказа — в спецпроекте ТАСС "Первые лица"

— А у вас в квартире газ, Сергей Викторович?

— Как там сказано у Сергея Михалкова? "А у нас водопровод. Вот!"

Если же отвечать всерьез и буквально, то сейчас в нашем доме стоят электроплиты, а раньше, когда служил в Приморье на китайской границе, был газ. Правда, в начале 90-х годов поступал он туда с перебоями, периодически случались отключения.

— Зато в Чечне проблем с поставками давно нет. Есть сложности с оплатой, потребители задолжали "Газпрому" изрядную сумму. Но и тут попытались найти выход: по иску прокурора республики в январе Заводской суд Грозного решил одним махом списать более девяти миллиардов рублей долга…

— Начнем с того, что в решении суда сумма не названа, это спекуляции, не более. Да и списания тоже не было. Можно говорить, что происходящее больше похоже на разведку боем, проверку реакции общества.

— Ответ отрицательный. Обществу за пределами Чечни инициатива не понравилась.

— Пожалуй, да. Другое дело, что значительные задолженности населения по коммунальным платежам действительно есть. И касается это не только Чеченской Республики, но и других субъектов, входящих в состав СКФО. По состоянию на конец 2018 года долг за газ составлял порядка 94 миллиардов рублей, и, к сожалению, он продолжает расти. Если же брать оптовые закупки, цифра по федеральному округу еще оглушительнее — за 200 миллиардов рублей долга. Сумма огромная, проблему решаем, необходимый инструментарий имеется.

В состав возглавляемой Дмитрием Медведевым правительственной комиссии по развитию СКФО входит рабочая группа по топливно-энергетическому комплексу. Я руковожу ею и регулярно докладываю в Белый дом о результатах. Предпринимается комплекс мер. Прежде всего — перевод всех платежей на безналичный расчет. На него сегодня уже перешли примерно 75 процентов абонентов.

© Михаил Джапаридзе/ТАСС
© Михаил Джапаридзе/ТАСС

Это крайне важно. Там, где присутствует нал, часто возникают разного рода нехорошие махинации. Надо убирать всяких посредников, которые вечно трутся рядом с наличностью.

Ну и, конечно, ликвидировать так называемые задвоенные лицевые счета тоже нужно.

— То есть?

— Объясняю. Существует официальный лицевой счет, по нему человек или организация совершают оплату. Но параллельно создается еще один — фиктивный — счет, по которому физическое или юридическое лицо оказывается злостным неплательщиком, совершенно о том не подозревая. Левыми счетами активно пользуется теневая экономика, по-прежнему функционирующая на Северном Кавказе и, разумеется, не платящая ни копейки налогов в казну.

Подпольные кирпичные заводы, пиратские нефтеперерабатывающие предприятия, крупные тепличные комплексы, заводы по производству контрафактного спирта… Они нелегально потребляют газ, а расходы списывают через "задвоенные" счета. Схема отработана до мелочей

— С электроэнергией наверняка проворачиваются аналогичные махинации.

— Да, ситуации во многом похожи, но в случае с газом масштаб еще больше!

Мне известна мотивация руководства Чеченской республики столь радикальным способом решить проблему, но подход такой считаю неправильным. Спор хозяйствующих субъектов не является чем-то особенным, тем не менее такие вопросы выходят за рамки компетенции районного суда.

© Пресс-служба министра по делам Северного Кавказа
© Пресс-служба министра по делам Северного Кавказа

— К тому же сразу возникает вопрос: почему им можно, а нам нельзя?

— Именно! По стране прошел своего рода флешмоб, когда и в других регионах России стали требовать списания долгов за газ с населения.

Повторяю, механизмы для снятия напряжения по этой теме созданы — территориальные рабочие группы по ТЭКу, которыми руководят главы субъектов. Именно там должны приниматься соответствующие решения, туда и надо обращаться в спорных ситуациях. Вместо того чтобы идти в районные суды.

Правда, в случае с Чечней нужно учитывать еще одно важное обстоятельство. В Грозном говорят, что большая задолженность у жителей накопилась с периода второй военной кампании. Когда закончилась война, руководство республики обнаружило, что население должно за газ огромные суммы. В связи с этим и пошли разговоры о сроке давности, который истек.

Словом, нужно учитывать все аспекты, не рубить сплеча.

— Недавний арест сенатора от Карачаево-Черкесии Рауфа Арашукова, за которым последовала серия задержаний, тоже связан с газовой темой. Следствие говорит о хищениях на десятки миллиардов.

— Надо подождать дальнейшего развития событий. Думаю, мы видим лишь верхушку айсберга. В ситуации разбираются правоохранительные органы. По результатам расследования и в ходе судебного процесса узнаем то, что пока "скрыто под водой".

— А почему региональный ТЭК оказался в ведении Минкавказа?

— Честно говоря, тоже удивился этому обстоятельству, когда стал изучать доставшееся мне хозяйство. Но раз нам поручено, мы и занимаемся.

Помимо задолженности по оплате за газ и свет, не менее остро стоит вопрос изношенности сетей. Это относится и к газопроводам, и к системе ЛЭП. Подавляющее большинство сетей было построено во времена Советского Союза, и сегодня их ресурс эксплуатации подходит к концу.

В 2018 году в Дагестане прекрасно потрудились "Россети". В республике проводились масштабные учения, на которые съехались специалисты из разных областей России. Навалились, что называется, всем миром и отремонтировали электросети в районе Махачкалы. Это позволило заметно поправить положение, что крайне важно, поскольку в столице и ее окрестностях живет более половины населения республики, там сосредоточено около 40 процентов ресурсов электрификационной системы Дагестана.

С автором проекта "Первые лица" Андреем Ванденко
© Михаил Джапаридзе/ТАСС
С автором проекта "Первые лица" Андреем Ванденко
© Михаил Джапаридзе/ТАСС

— И сколько из них разворовывается?

Общие потери в электросетях Дагестана составляют порядка 33 процентов. В эту же цифру включено то, что теряется при передаче на большие расстояния, а также из-за изношенности сетей. Учтены и потери от возможного хищения электричества

Владимир Васильев и был направлен в регион, чтобы навести порядок. По-моему, он успешно справляется с возложенными обязанностями. Постепенно наводится порядок и в сфере ТЭК Дагестана. Платежи населения и коммунальщиков растут, потери снижаются. Столь же позитивную динамику наблюдаем не только в Дагестане, но и в целом в регионе. Но, конечно, до полного порядка еще далеко.

Северокавказские республики дотируются из федерального центра, но деньги приходят по-разному. Есть выравнивание бюджета, иначе говоря, прямые безвозвратные дотации, плюс — инвестиции, большая часть которых идет по линии Минкавказа и Корпорации развития Северного Кавказа — КРСК. Их расходование строго контролируется министерством.

— Какими суммами ворочаете?

— На инвестпроекты по каждому северокавказскому региону в год выделяется около полумиллиарда рублей. По линии КРСК сумма в 2018-м составила 4 миллиарда 860 миллионов рублей. Почти столько же, приблизительно 4 миллиарда 300 миллионов рублей, выделено в прошлом году на развитие курортов СКФО. Средства на текущий год уже распределены, проекты отобраны, остались буквально последние штрихи.

Важно, чтобы деньги расходовались эффективно, в оговоренные сроки, и шли на благие цели. Знаю о претензиях Счетной палаты, правоохранительных и надзорных органов к тому же КРСК. Замечания учитываем, работу перестраиваем, и результаты, уверен, скоро будут видны.

— Сколько времени вам понадобилось, чтобы разобраться в теме? Прежде вы ведь Северным Кавказом не занимались?

— Напрямую — нет. Я работал с нашими партнерами по Закавказью. Мы сотрудничали в сфере культурных, межрегиональных связей, касались и экономических вопросов, и гуманитарного взаимодействия. А Северный Кавказ постоянно находился, что называется, в поле моего зрения, я и тогда был лично знаком со многими главами субъектов СКФО. Поэтому нельзя говорить, будто начинаю с чистого листа. Это не так.

Указ о назначении министром президент Путин подписал 18 мая прошлого года. Месяца через три я уже ориентировался в социально-экономических процессах, происходящих в СКФО. Сегодня полностью погрузился в проблематику, но, по-хорошему, должен пройти годовой цикл, чтобы окончательно понять, как и что устроено в регионе.

— От кого вы узнали, что можете стать министром?

— Накануне назначения со мной побеседовал глава кремлевской администрации Антон Вайно. Он отметил, что решение предварительно согласовано с Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым. Сразу после этого я прошел собеседование с председателем правительства, который в конце беседы пожелал мне успехов на будущем министерском посту. А вскоре увидел по телевизору, как Дмитрий Анатольевич называет президенту страны мою кандидатуру наряду с другими членами правительства.

С вице-премьером РФ Виталием Мутко во время представления коллективу Минкавказа РФ, 2018 год
© Вячеслав Прокофьев/ТАСС
С вице-премьером РФ Виталием Мутко во время представления коллективу Минкавказа РФ, 2018 год
© Вячеслав Прокофьев/ТАСС

— Отказ, надо полагать, не предусматривался?

— Если только вместе с заявлением об увольнении… Если серьезно, и первое, и второе собеседования предполагали четкий ответ на вопрос: готов ли, согласен ли я работать на посту федерального министра. Отвечал утвердительно.

На самом деле, за всю жизнь я ни разу (подчеркиваю: ни разу!) не отказался от предложений руководства по новым участкам работы

Многие должности оказывались непростыми, даже тяжелыми, но я всегда отвечал согласием. Вот и Антону Эдуардовичу, а затем и Дмитрию Анатольевичу сказал, что буду стараться оправдывать оказанное доверие.

— А когда вы впервые оказались на Кавказе?

— В детстве. Отдыхал в Ессентуках вместе с родителями. Но это не в счет. Тогда все было другим — и мир вокруг, и я.

— Вы ведь родом с Дальнего Востока?

— Родился в поселке Магдагачи Амурской области. Так называется и железнодорожная станция на Транссибе. Ближайший город — Зея, до него почти 200 километров. До Благовещенска — без малого 500. Отец окончил Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта, работал мастером пути. Мама училась в том же вузе двумя курсами младше, вышла замуж, родила Валентину, мою старшую сестру, взяла академический отпуск, да так из него и не вернулась, не завершила учебу, осталась с неполным высшим образованием.

Когда мне было два года, отца перевели в Читу. Там я пошел в школу и окончил восемь классов. В этом городе могилы моих родителей, в нем до сих пор живут родные и близкие мне люди. Поэтому малой родиной считаю Забайкалье. Хотя, как ни странно, хорошо помню детали жизни в Магдагачах. Принято считать, что, вырастая, человек забывает все, что с ним происходило в возрасте двух-трех лет, но я и сегодня могу описать, как выглядела наша квартира, где стояла мебель или какое пальто носила мама зимой. Помню в деталях фрагменты из нашей жизни в Магдагачах. Детская память бывает очень цепкой…

До родителей железнодорожников в нашем роду не было. Михаил Самойлович, дед по отцовской линии, происходил из донских казаков. В 1919 году на Верхнем Дону вспыхнуло казачье восстание, которое жестоко подавили. Родителей деда арестовали, а его, семилетнего, отправили в детдом.

За изучением шахматных комбинаций, Чита, 1976 год
© Личный архив Сергея Чеботарева
За изучением шахматных комбинаций, Чита, 1976 год
© Личный архив Сергея Чеботарева

Дважды я ездил на Верхний Дон, нашел фамильный хутор Демидов, что на правом берегу реки недалеко от станицы Казанской. До революции в нем проживало около 450 человек — сплошь казаки и казачки. А сегодня, увы, от хутора практически ничего не осталось. Голое поле и еле заметные, забурьяненные остовы куреней. В тех местах с конца 80-х годов живет фермер Сергей Козлов с семьей, он чтит казачьи традиции, ухаживает за братской могилой советских солдат, погибших во время Великой Отечественной, но, повторяю, там не сохранилось даже намека на былое.

Возвращаясь к деду, могу сказать, что Михаил Самойлович до конца жизни оставался убежденным патриотом, советским по духу человеком. В 1945-м воевал с японцами на северо-востоке Китая, свято верил в коммунистические идеалы, был активным членом партии, избирался депутатом районного совета, уже будучи на пенсии, работал в пожарной охране.

И на власть не держал зла, хотя лиха на своем веку хлебнул немало. Особенно в детстве.

— А к Сталину как относился?

— Скорее, с симпатией. По крайней мере, помню, что дед сокрушался, рассказывая, как во времена так называемой хрущевской оттепели взорвали многометровый барельеф отца народов, высеченный в годы ГУЛАГа заключенными на высокой скале недалеко от Транссиба…

— Так называемой?

— На мой взгляд, не было никакого потепления. Конъюнктурный зигзаг. К тому же не в лучшую сторону…

Впрочем, это тема для отдельного разговора.

— Тогда продолжим о вашей родне.

— По маминой линии у меня крестьяне из Одесской области Украины. Дед Петр был трактористом, в 1944 году его призвали на фронт, а через месяц он погиб. Могилу не нашли, из-за этого дед считался пропавшим без вести. Бабушка Ксения осталась одна с тремя маленькими детьми, после войны переехала в Ростовскую область, где устроилась на Красносулинский металлургический комбинат. В горячем цеху доплачивали какую-то копейку и давали молоко за вредность. Молоко сама не пила, несла домой, детям.

В 16 лет мама по комсомольской путевке отправилась строить Комсомольск-на-Амуре, отработала год и поступила в Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта, где и встретила моего папу. Про Магдагачи и переезд в Читу я уже рассказывал.

О ПРОЕКТЕ

В рубрике «Первые лица» информационное агентство ТАСС ежемесячно публикует интервью российских чиновников, политиков и бизнесменов – руководителей министерств и ведомств, ведущих представителей законодательной и судебной власти, государственных корпораций и компаний. В прямой беседе с первыми лицами государства журналист Андрей Ванденко поможет читателям лучше понять механизмы государственного устройства России, выяснить причины и мотивацию принимаемых решений, донесет «неказенную» позицию руководителей официальных органов власти по самому широкому кругу вопросов.

АВТОР

Андрей Ванденко

Родился 8 ноября 1959 года в Луганске на Украине. В 1982 году окончил факультет журналистики Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. С 1989 года живет и работает в Москве. Свыше двадцати лет специализируется в жанре интервью. Публиковался в большинстве ведущих российских СМИ. Лауреат профессиональных премий.